Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

мячты

Кто живёт в квартирах великих поэтов век спустя

The Village
5 апреля 2016 года
Полина Еременко

Кто живёт в квартирах великих поэтов век спустя


Улица Маяковского, 11
ЖИЛ: ДАНИИЛ ХАРМС, 1925–1941 гг.
Николай Котляревский, художник, 69 лет

Я здесь живу с 1976 года — как женился. Моя жена была дочкой искусствоведа Всеволода Петрова, а тот был другом Хармса. Моё любимое произведение Хармса — про Сусанина, который бороду жуёт, пока антрекот ждёт в харчевне: оно посвящено моему тестю. В 1941 году в этот дом попала бомба, и после войны весь дом расселили, чтобы провести капитальный ремонт. Капитальный ремонт шёл невероятно долго. За это время мой тесть, по его собственным словам,
42 раза ходил к председателю Союза художников Аникушину — просить квартиру: ему очень хотелось пожить в квартире друга. И получил её.
После капитального ремонта квартиру Хармса разделили на две квартиры.
В одной живу я, а в другой — канадец и ещё какой-то мужик. Но комната Хармса досталась нашей квартире — там теперь гостиная. Четыре года назад умерла моя жена, и я жил здесь совсем один. В прошлом году у меня появилась женщина.
У меня ещё сын есть, но он много лет назад поехал по делам в Сибирь, случайно обзавёлся там женой, детьми и застрял.
В советские годы Хармс был полузапретным, никто о нём не знал, было тихо,
но с перестройкой развелось уж очень много хармсоведов, и стало тошно:
они атакуют, домофон пиликает без конца. Я, к счастью, мало знаю, больше жена моя отвечала на их вопросы. Допытывались, не осталось ли здесь чего-то от Хармса. Осталось только несколько его прижизненных фотографий: Хармс
с трубкой, Хармс с кем-то ещё. Лежат у меня в конверте, я их даю иногда
на выставки, с возвратом.
Как выглядит типичный хармсовед? Они разные. Был один полный, ярко выраженный еврей, с шевелюрой. Он подолгу говорил, потом задавал вопрос, что-то записывал и снова говорил. Сидел часами и говорил. Зачем мы с женой были ему нужны, я не знаю. Он книжку написал и умер.
Потом был высокий, тощий, довольно угрюмый человек. Угрюмый, но восторженный: вытаскивал меня из квартиры на лестницу и торжественно сообщал: «Вы представляете себе, что по этим ступеням поднимался сам Хармс!» Совершенно блёклый тип — ни шляпы, ни трубки, помню только что темноволосый и короткостриженный. У еврея того хоть шевелюра интересная была. Сейчас ходит Алёша. Ему под 40 лет. Он стройный, воспитанный, чрезвычайно вежливый молодой человек. Чуть лысоват. Курит. Не уверен,
что кто-нибудь из них понравился бы Хармсу.

Сам я художник. Тысячу лет назад закончил Академию художеств. В Союзе художников не состою: когда надо было поступать, я сильно запил и не поступил, а потом стало просто лень. В советские годы я продавался за границу.
Пока работы вывозить было трудно, это там было востребовано, и я активно продавался, хоть и пил. Теперь, с открытым рынком, продаваться сложнее.
Поэтому сейчас всё больше приходится делать то, что нравится публике.
Сладкие берёзки, ёлочки конфетные — всё то, что вызывает чувство умиления
и стандартного, подчёркиваю, стандартного восторга. Теперь не напишешь просто поле — обязательно надо туда впихнуть васильков, ромашек.
Я ни разу не видел старух, падающих из окна, и слава богу. Я старух не люблю.
Ни живых, ни мёртвых тем более. Больше всего не люблю тот тип старух, которые в магазине возмущаются. Я расплатился на кассе, а она мне из очереди кричит: «Корзинку назад поставьте». — «Нет, не поставлю, у меня руки заняты». — «Ишь ты барин какой! Руки заняты!» Старуха, какое твоё собачье дело?
Правда, как художнику мне бывает интересно поразглядывать старуху.
Когда морщины избороздили всё лицо и оно сморщенное как печёное яблоко —
это, конечно, малоэстетично, но для рисования удобно. Старушечий глаз —
это и тень, и полутень: есть с чем работать. Можно часами наблюдать за тем,
как старческое веко прикрывает глазную орбиту, как одна морщина впадает
в другую. Особенно хороши для рисования тощие старухи: у них отлично просматривается череп. Толстые старухи у художников меньше котируются. Толстые старухи пусть пироги пекут, за внуками ухаживают.
Не думаю, что я бы понравился Хармсу. Я мало знаю, а он-то был эрудированный человек. Увлекался математикой, астрономией, хорошо знал музыку, сам играл на фисгармонии. У меня даже нет интересных странностей. Мне просто всё лень. Работать лень. Целыми днями с книжкой лежу. Когда становится лень лежать,
я стою у окна, курю. Однажды ночью я стоял у окна и заметил, что внизу угоняют машину. Парнишка был в капюшоне, что-то засовывал в дверцу машины, отходил в подворотню, возвращался, осматривался. Я подумал крикнуть что-то, но была осень, холодно, я представил, как меня обдует, если я открою окно,
и мне стало лень открывать окно и прогонять вора.
Я докурил и лёг обратно на диван.
мячты

В л а д и м и р Э р л ь. С кем вы, мастера той культуры?

http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2012/2/kk23.html

В л а д и м и р  Э р л ь. С кем вы, мастера той культуры? Книга эстетических фрагментов. СПб., «Юолукка», 2011, 244 стр.

Материалы, собранные в книге, представляют огромную ценность для исследователя петербургского литературного андеграунда (но не только: например, исследователь творчества обэриутов найдет здесь публикацию единственного сохранившегося стихотворения Никандра Тювелева), а до другого читателя это издание едва ли дойдет. Среди прочего на страницах книги можно найти исчерпывающую характеристику хеленуктизма:...

мысли

Литература против энтропии - Поэт и прозаик Глеб Шульпяков о провинциальных подвижниках, "Музее имен

кто там

Хармс и Пастернак

Они едут и не знают, какая между ними связь, и не узнают до самой смерти.

Как известно, полупоэт Борис Пастернак написал "Прислонясь к дверному косяку". Однако родоначальником этого метода опять же является Хармс.
Collapse )

Просто удивительно!
Кстати, Хармс эту строку вычеркнул, как сор))
мысли

кто написал стихотворенье?

Захрипит и скажет гадина
как твоё задушевное имя.
как твоё дорогое здоровье
и не хочешь-ли я тебя загрызу.
Испугался я и заплакал
Испугался и точно Троя
Точно быстрой Ахилл в калесницы.

Но не видит старая гадина
Что творится у ней за спиною
там стоит моя возлюб.
в рамке из
Умирает старая гад.
от моей ядовитой крови.
Умирает она и плачет
Умирает старая гадина. 

Сдаётся мне, что стихотворение это
Collapse )
кто там

и песенку такую по своему поёт

Осенью 1928 года Хармс записал в свой блокнот стихотворение С. Маршака "Обезьяна".
Если сравнить с последним вариантом Маршака, получится вот что:


С. Маршак
Обезьяна
Приплыл по океану
Из Африки матрос,
Малютку обезьяну
В подарок нам привез.
Сидит она, тоскуя,
Весь вечер напролет
И песенку такую
По-своему поет:

"На дальнем жарком юге,
На пальмах и кустах,
Сидят мои подруги,
Качаясь на хвостах.
Чудесные бананы
На родине моей.
Живут там обезьяны
И нет совсем людей".

Д. Хармс 
Обезьянна
Приплыл по океяну
из Африки матрос
малютку обезьяну
он в ящике привез.
Сидит она тоскую
все ночи напролёт
и песенку такую
по своему поёт.

на теплом светлом юге
на родине моей
весёлые подруги
играют меж ветвей
чудесные бананы
на родине моей
живут там обезьяны
и нет совсем людей.

Однако сравнивать надо конечно с вариантом 1928 года (будем искать).
А пока что ещё одна история с этим стихотворением из письма Самуила Яковлевича Александру Семёновичу:
Collapse )
мысли

неудачная публикация

Получила сборник Озерная текстология: Труды IV летней школы на Карельском перешейке по текстологии и источниковедению русской литературы / Под ред. А. Кобринского, О. Лекманова, М. Люстрова, Г. Обатнина. - Пос. Поляны (Уусикирко) Лен. обл., 2007.

Совсем не удивило, что в моей статейке иллюстрации того, "как надо" публиковать автографы, опубликованы не как надо :)) 
А надо было вот как:

 

Collapse )</div>Именно нюанс смены шрифта, означающей смену орудия письма, был опущен при публикации :)
Его также не передаёт и факсимиле:



Ксерокопии этого и ещё нескольких автографов любезно предоставлены Валерием Николаевичем Сажиным.

Про второй текст потом напишу :)

Евгения Остроухова
О необходимости двух типов издания Д. Хармса // Озерная текстология: Труды IV летней школы на Карельском перешейке по текстологии и источниковедению русской литературы / Под ред. А. Кобринского, О. Лекманова, М. Люстрова, Г. Обатнина. - Пос. Поляны (Уусикирко) Лен. обл., 2007. С. 160-169.
 </div>